Ноябрь 1920-го. Константинополь встретил их не спасением, а холодным безразличием. Вместе с потрепанными остатками врангелевской армии и толпами гражданских, бежавших от ужасов, сюда добрался и Сергей Нератов. Офицер, оставшийся совершенно один. Война и революция отняли у него всё: полк, семью, сам смысл прежней жизни. Теперь он – лишь один из многих изгнанников, сломленных и потерянных.
Именно этому человеку, вопреки всему, пришлось взять на себя бремя ответственности за разрозненную русскую эмиграцию. Для беженцев Константинополь казался вратами к свободе, но реальность оказалась горькой. Их здесь не ждали. К ним относились как к лишним людям, почти что изгоям, обреченным влачить жалкое существование.
Нератов был человеком старой закалки, для которого понятия долга и чести не были пустыми словами. Он не искал личной выгоды в этом хаосе. Оказавшись в чужом и враждебном мире, он не согнулся. Мало-помалу, шаг за шагом, этот принципиальный офицер начал отстаивать право своих соотечественников не просто на выживание, а на жизнь с достоинством. Ему предстояло стать щитом, способным оградить хрупкий русский мир в изгнании от произвола и полного забвения.
