В задымленных лондонских театрах викторианской эпохи Роберт и Альфред показывали чудеса. Их пальцы ловко обманывали взгляд, заставляя предметы исчезать и появляться вновь. Сначала это было просто соревнование — кто придумает более изощренный номер, кто соберет больше аплодисментов. Дружеское соперничество, не более.
Но с каждым сезоном атмосфера между ними менялась. Вежливые улыбки на светских раутах стали натянутыми. Закулисные беседы превратились в тихую перепалку. Каждый начал видеть в другом не коллегу, а препятствие на пути к абсолютной славе.
Они стали охотиться за тайнами друг друга. Альфред подкупал механиков, чтобы узнать устройство нового летающего аппарата Роберта. Роберт через знакомого журналиста распускал ложные слухи о готовящемся провале ключевого трюка соперника. Их борьба вышла за рамки сцены, став личной, почти одержимой.
Эта ярость, тлеющая под масками учтивости, начала затрагивать других. Ассистенты попадали в странные «несчастные случаи» прямо перед выступлениями. Декорации, от которых зависела безопасность, внезапно оказывались неисправными. То, что начиналось как битва умов, постепенно стало угрозой для каждого, кто оказывался рядом с двумя великими иллюзионистами. Тень от их вражды падала все дальше, и цена следующего фокуса могла оказаться непомерно высокой.
